Саша Митрошина: дело о недроблении и решалах. Часть 1.

Нашумевшее дело Саши Митрошиной не так давно прогремело в СМИ и социальных сетях. В какой-то период новости про Митрошину выходили едва ли не каждый день. Неудивительно, ибо всё сошлось: ментор-селебрити, большие деньги, уголовщина и обязательные в таких случаях предательства, обвинения и скандалы среди соратников, подельников и прочих причастных. Широкую публику, как водится, беспокоят срока́ огромные да этапы длинные, смачно приправленные разоблачением этапируемых. Однако в данной статье вы ничего такого не найдёте — только бизнес, налоги и учёт.

Меня зовут Владимир Зинин. Я основатель и владелец компании «Зинин Бизнес Хаб». Мы сдаём в аренду свои прокачанные бизнес-мозги, избавляя собственника от унылой рутины бэк-офиса, высвобождая время и силы, чтобы сосредоточиться на продукте, развитии и прибыли. Выстраиваем финансовую систему компании под ключ: бухгалтерия, налоги, управленческий учёт, кадровый блок, внутренние регламенты, проверка контрагентов, юридическая чистота и даже сопровождение кризисных ситуаций — от блокировки счетов до выездных проверок. Мы — как спрут — везде протиснем свои щупальца, чтобы ничего не ускользнуло от нашего внимания. С нами собственник может сосредоточиться на основном бизнес-процессе — производстве и продажах, а мы будем создавать ему надёжный тыл в бухгалтерии, финансах, кадрах, налогах и прочих НЕосновных, но не менее критически важных видах деятельности.

Первопричиной всем известных бед Митрошиной стали подозрения налоговой инспекции в дроблении бизнеса с целью неуплаты налогов. Для подтверждения подозрений ИФНС № 27 по городу Москве провела выездную налоговую проверку ИП Митрошиной А. А. за период с 01.01.2019 по 31.12.2021.

Матерь бложья (и кошачья), аки львица, боролась с налоговой инспекцией, дойдя до Арбитражного суда г. Москвы, который в лице судьи Зайнуллиной З. Ф. и поставил точку в налоговых перипетиях горе-инфобизнесвумен и одновременно дал старт уголовному преследованию звезды отечественного блогинга.

Собственно, арбитражное дело Саши Митрошиной за номером А40-188738/23-99-2853 от 12.12.2023 лежит в основе вообще всех её проблем. Однако на просторах рунета мне не удалось найти ни одного сколько-нибудь серьёзного исследования такого интересного и резонансного процесса, притом что арбитражное дело публично и находится в общем доступе, в отличие от уголовного. Восполним же этот пробел.

Начать нам придётся несколько издалека, а именно с краткого обзора личности Митрошиной и её бизнеса в контексте описанных проблем, которых, к слову, вполне можно было избежать либо серьёзно уменьшить масштаб. Однако поразительное неумение Саши окружать себя хоть сколько-нибудь полезными людьми довело её до уголовной статьи.

Мне и команде «Зинин Бизнес Хаба» пришлось погрузиться в соцсети Митрошиной и её сайт — чтобы понять, как такой успешный и богатый человек так нелепо защищался в суде (про линию защиты поговорим отдельно).

В телеграм-канале и ныне срамном Нельзяграме матерь бложья пачками выкладывала фото своей глянцевой успешной жизни (обязательный атрибут инфопродавца): джеты, яхты, Мальдивы — всё на месте.

Саморефлексия по этому поводу у Саши тоже присутствует. Внимание на экран:

Что ж, дотыкалась! В этой связи не может не радовать желание матери бложьей обуздать своё потребительство.

Видимо, Митрошина занятия по финансовой грамотности прогуливала, либо учителя были не те. Обратите внимание на слова про второе гражданство. Повешу пока это чеховское ружьё — в конце статьи оно произведёт свой выстрел (который, однако, больше похож на пук в лужу).

«Чего моей финансовой грамотности зря пропадать?» — решила Митрошина и… запилила курс. Название выбрала под стать своей компетенции в вопросе — «Легальное блогерство».

Возможно, курс появился ДО того, как Саша решила погрузиться в мир финансов. Сейчас трудно установить, что было раньше. Хотя толку от познаний Митрошиной, как станет видно на суде, ноль. Тем не менее хочу обратить ваше внимание на первый вебинар с горяченьким названием «Легализация и налоги». У самой Саши с легализацией не очень вышло, как и с налогами. В контексте доходов термин «легализация» означает искусственное придание законного вида ранее притыренным средствам, и ничего больше. Это статья 174 УК РФ. Иронично, но именно по этой статье судили Митрошину в уголовном суде. Таким образом, если не погружаться в содержание курса, складывается впечатление, что матерь бложья собирается учить всякое жульё процессу легализации преступно полученных доходов.

Однако, судя по содержанию курса, ничего криминального там нет. В этой связи просто хочется подарить Сан Санне словарь Ожегова — в дополнение к той кипе книг, которую она прочитала за год.

Далее смотрим первый пункт вебинара — там чудная формулировка: «Выбираем форму собственности: ИП или самозанятый».

На заметку Саше Митрошиной: ИП и самозанятый — это налоговый статус физического лица. В то время как форма собственности — это термин, присущий исключительно юридическому лицу, определяющий в основном объём правомочий при управлении имуществом, характер и структуру органов управления, способ учреждения, реорганизации и ликвидации и другие корпоративные аспекты. То есть в контексте бизнеса форма собственности есть только у юридических лиц.

И за такие «знания» Саша Митрошина берёт деньги (курс по-прежнему можно купить). Наглость поистине библейских масштабов! Руководила Саша своими делами с тем же уровнем экспертности. См. скриншот ниже:

15 минут в месяц на человека, чтобы знать, что происходит в твоём же собственном бизнесе. Вот это тайм-менеджмент! Вот это по-новаторски! Уверен, сии драгоценные минуты матерь бложья выделяла скрепя сердце, ибо невыносимая рутина отвлекала от прогулок на яхтах и прочих «ценностей».

С таким подходом Митрошина не могла не влипнуть в неприятности. И вот час «Хэ» настал.

Некоторые горячие головы поспешили заявить, что преследование налоговой имеет очевидный политический след. Мол, Митрошина имела «неправильные» взгляды и «наговорила лишнего». К шумному расследованию подключилась и Екатерина Мизулина.

Я и моя команда проштудировали соцсети Митрошиной и никакой «крамолы» не обнаружили. Политический подтекст отрицала и сама Митрошина в своём прямом эфире на ютубе. Там же она заявила, что её обвиняют в дроблении (которого, по её же словам, не было), при этом признала, что уделяла недостаточно внимания бухгалтерии. Но всегда платила честно и не согласна с суммой штрафов, при этом размер недоимки устно сомнению не подвергала.

В порыве гражданского долга Саша даже направила открытое письмо в налоговую с предложением сделать специальное приложение для блогеров — чтобы те считали налоги и вели бухгалтерию, избегая постигших её неприятностей. Что ответила налоговая, никому не известно, однако могу предположить, что ответ мог бы быть таким: имеющихся технических средств достаточно — что правда. Блогер — это самый обычный предприниматель и с точки зрения налогового законодательства ничем не отличается от продавца рукомойников или владельца кондитерской.

В распоряжении налоговой инспекции имеется целый комплекс программных и аппаратных средств, сканирующих деятельность предпринимателей по 52 параметрам. Для удобства дальнейшего изложения назовём этот программно-аппаратный комплекс «Таксометром». В частности, подлежит контролю цифровой след (т. е. всё, что мы делаем в интернете). Подробно об этом я рассказывал у себя в тг-канале. «Таксометр» ищет «красные флаги», которые сигнализируют о том, что бизнес подозрительно ведёт себя в вопросах исчисления и уплаты налогов. В отношении Митрошиной у «Таксометра» возникли подозрения в разделении единой деятельности на группу формально независимых субъектов. Объясняю подробнее.

Митрошина продавала свои курсы через собственный сайт. Однако при покупке того или иного курса подставлялись разные реквизиты для оплаты, а конкретно: ИП Двуреченского А. П., ИП Сыпко А. С. (он же Лёша — друг Саши, помогавший ей запускать курсы), ИП Оганесян Н. А. (она же Нелли Армани, была продюсером Митрошиной как блогера) и самой ИП Митрошиной А. А.

При этом все инфопродукты продвигались централизованно, исключительно от лица Митрошиной, а все ИПэшники, между которыми делилась выручка, пользовались специальными упрощёнными налоговыми режимами. В частности, у Митрошиной была патентная система налогообложения с порогом выручки на тот момент 60 млн рублей.

Важно отметить, что ещё в процессе выездной проверки в проверяемом периоде Митрошина перевела все оплаты курсов непосредственно на своё ИП. То есть по факту признала выводы проверки правильными. Новую законопослушную жизнь Александра начала с 4-го квартала 2021 года.

В этой связи куда логичнее было официально признать дробление (раз уж косвенно его и так подтвердили). Но некоторые советчики (о них далее) надоумили Митрошину всё отрицать и с упорством, достойным лучшего применения, твердить: «Дробления не было». «Ну не было, значит, не было, — решила налоговая. — Но кто тогда эти самые Оганесян, Сыпко и Двуреченский?»

Проследим логику налоговой в ответе на поставленный вопрос:

Первое. Деньги за курсы Митрошиной троица получала, но лично данные курсы НЕ проводила.

Второе. Они не участники схемы дробления ввиду отсутствия таковой.

Третье. Из ТГ-канала Митрошиной и протоколов допросов всех причастных однозначно следовало, что данные граждане принимали деятельное участие в производстве контента и продвижении курсов.

Вывод: Сыпко, Оганесян и Двуреченский — подрядчики Митрошиной.

Следите за руками. Денежные средства, зачисляемые на счета Оганесян, Сыпко и Двуреченского, минуя счета Митрошиной, — это, во-первых, выручка Митрошиной, которую она не отразила при расчётах собственных налогов, а во-вторых, оплата услуг подрядчиков.

Поясню. В обычных обстоятельствах все нормальные люди сперва получают выручку на свой расчётный счёт, затем оплачивают долги поставщикам и подрядчикам. Но бывают ситуации, при которых должник вправе, минуя собственный счёт, исполнить обязательство перед подрядчиком за счёт третьего лица, которое свой долг перед должником по его поручению переводит сразу подрядчику должника. Например, вы должны компании А, но вам должна заплатить компания Б. Но у вас, предположим, заблокирован счёт, а с компанией Б рассчитаться нужно. Следовательно, вы даёте поручение компании Б оплатить причитающиеся вам деньги напрямую компании А в счёт погашения вашего долга перед ней.

Вот так и у Митрошиной. Только в её случае компания А — это ИП Оганесян, ИП Сыпко и ИП Двуреченский, а компания Б — это множество покупателей инфопродуктов, а для удобства расчётов Александра Александровна замкнула свои кассовые системы напрямую на счета подрядчиков, минуя свои собственные.

Вот таким нехитрым образом был принят довод Митрошиной о том, что «дробления не было», вместо которого ей вменили сокрытие выручки посредством перевода таковой на счета подрядчиков без отражения в бухгалтерской и налоговой отчётности ИП Митрошиной.

Далее со стороны защиты Митрошиной последовало логичное требование: раз речь идёт не про дробление, а про перевод выручки на подрядчиков, то нужно учесть выручку, переведённую на подрядчиков. Но также следует учесть и расходы этих самых подрядчиков. Выполнение данного требования позволило бы радикально снизить налоговую базу по НДФЛ, вменённому Митрошиной, потому как в своём решении налоговая при его (НДФЛ то бишь) расчёте выручку посчитала, а оплаченные расходы подрядчиков не приняла. И вот почему.

Дело в том, что все расходы, претендующие на включение в расчёт налоговой базы по НДФЛ, должны быть экономически обоснованными и документально подтверждёнными. Критерий экономической целесообразности расходов в судебном заседании не поднимался, видимо, ввиду его очевидности. Деятельное участие «подрядчиков» в создании инфопродуктов подтверждалось открытыми источниками, показаниями свидетелей и фактом оплаты.

А вот с документами вышла неувязочка, так как описанное выше сотрудничество с «поставщиками» должно подкрепляться договором с каждым подрядчиком, где указывается стоимость работ (услуг), а главное, фиксируется столь неординарный порядок оплаты. Вдобавок должны быть счета, акты / УПД и т. д. Налоговая, а позже и Арбитражный суд предложили Митрошиной эти документы предъявить. В ответ — тишина. Ни-че-го! Ни одного захудалого документика.

Вот что по этому поводу зафиксировано в Постановлении суда: «Судом установлено, налогоплательщик не оформляла договорных отношений и первичных документов на денежные средства, зачисленные на счета ИП Оганесян Н. А., ИП Сыпко А. С. и ИП Двуреченского В. А., следовательно, расходы являются

Помимо отсутствия документов по работе с горе-подрядчиками, защита также не смогла подтвердить никаких других расходов, которых по воспоминаниям и расчётам инфоблогерши должно было быть преизрядно:

Стесняюсь спросить: эти 10 мильонов расходов, включая (тут я тихо хихикаю) налоги, они где-то отражены? Наверняка должны быть договоры, счета. Там 138 человек в команде — вы с ними как расплачивались? За аренду помещения как платили? (Отдельно меня позабавили 35 лет суммарного опыта 11 спикеров, что в среднем примерно 3 с хвостиком года на одно спикерское рыло — вот это специалисты!).

В этом и состоит весь абсурд позиции защиты — отрицать дробление, не имея никаких документов на хоть какие-то расходы. Никаких! Поэтому ФНС при расчёте налога пришлось применять профессиональный налоговый вычет 20%, который используется, если расходы не подтверждены.

Далее Митрошина и сотоварищи решили давить на педаль абсурда по полной и, несмотря ни на что, потребовали учесть налоги (!), оплаченные «подрядчиками» Сыпко, Двуреченским и Оганесян в счёт её (Митрошиной то есть) расходов. Как до такого можно додуматься? В рамках одного арбитражного процесса одновременно отрицать дробление и тут же требовать учесть при расчёте налогов Митрошиной налоги, уплаченные участниками группы дробления, которого «не было». Вы уж определитесь: либо это подрядчики, тогда собирайте документы, подтверждающие выполнение работ, либо это дробление, и тогда учитывайте налоги, оплаченные всеми участниками, так, как если бы их заплатил один субъект.

Собственно, на это суд и указал: «…денежные средства, перечисленные на их счета (то есть счета подрядчиков) за оплату курсов РИТ Митрошиной А. А., фактически являются оплатой за их услуги (то есть за услуги подрядчиков), без заключения договорных отношений. Фактов возврата средств проверяемому лицу не установлено, что также подтверждает, что денежные средства являются их (то есть подрядчиков) доходом от оказания услуг Митрошиной А. А., неправомерно не учтённых ею с целью сокрытия выручки.

Таким образом, ИП Оганесян Н. А., ИП Сыпко А. С., ИП Двуреченский В. А. обязаны уплачивать УСН с доходов, полученных от ИП Митрошиной А. А.»

Они обязаны уплачивать, они и оплатили, но за себя со своих доходов, следовательно, учесть эти налоги в расчётах Митрошиной нельзя. Дробления ведь не было, правда?

Как я указал в начале, Митрошиной насчитали 128 млн неуплаченных налогов и 87 млн рублей штрафов. Штрафа было 2, что вызвало негодование защищающейся стороны — мол, почему за одно нарушение наказывают два раза. Давайте разберёмся, почему так.

В 2020 году с учетом всей положенной выручки ИП Митрошина потеряла право на применение УСН с начала третьего квартала (с 01.07.2020). Следовательно, недоимка по УСН рассчитывалась за 1-е полугодие 2020 года следующим образом: 90 473 721 руб. (выручка за 1-е полугодие) * 6% = 5 428 423 руб., но за вычетом оплаченных страховых взносов и авансовых платежей недоимка составила 2 097 611 руб.

Тут всё достаточно понятно и прозрачно. Как уже упоминали, Митрошина потеряла право на применение УСН в 3-м квартале 2020 года, следовательно, недоимка по НДС начала исчисляться с 01.07.2020. Таким образом, за 3-й и 4-й кварталы 2020 года недоимка по НДС составила 135 986 433 руб. (выручка за 2-е полугодие 2020) * 20% / 120% = 22 664 406 руб. Расчётная ставка НДС «20% / 120%» применялась ввиду того, что доходы Митрошиной рассчитывались на основании данных банковских выписок и онлайн-касс, сумма НДС в платежах не выделялась, что согласно статье 168 НК РФ (пункт 6) позволило применить именно расчётную ставку. Иначе недоимка была бы больше.

НДС за 2021 год был рассчитан по той же ставке со всей совокупной выручки 317 030 167 руб. * 20% / 120% = 52 838 361 руб.

Потеряв право на применение УСН в 3-м квартале 2020 года, ИП Митрошина перешла на так называемую общую (основную) систему налогообложения — ОСН (ОСНО), которая в случае с ИП вместо налога на прибыль подразумевает НДФЛ.

Расчёт недоимки за 3-й и 4-й кварталы 2020 года следующий: всё та же выручка за 2-е полугодие 135 986 433 руб. очищается от ранее рассчитанного нами НДС за этот период 22 664 406 руб., получаем 113 322 027 руб. Как мы уже выяснили, никаких документов по расходам ни в каком периоде защита предъявить не смогла, в связи с чем при расчёте НДФЛ был применен профессиональный налоговый вычет в размере 20% от выручки. Таким образом, налоговая база по НДФЛ составила 113 322 027 руб. – 20% = 90 657 622 руб., с которой и был рассчитан налог по ставке 13% 90 657 622 руб. * 13% = 11 785 491 руб.

В 2021 году выручка, очищенная от НДС, составила 264 191 806 руб. (317 030 167 руб. – 52 838 361 руб.). Для внимательных и пытливых читателей оговорюсь, что в арбитражном деле Митрошиной в этом месте допущена техническая ошибка (опечатка) и указана другая сумма выручки, однако итоговый расчёт приведён верно, и ни на что данная ошибка в итоге не влияет (прим.: в деле указана выручка 260 191 805 руб.).

Продолжаем: всё так же был применен профессиональный налоговый вычет, и налоговая база составила 264 191 806 руб. – 20% = 211 353 445 руб. Из-за того, что с 2021 года начала действовать прогрессивная шкала НДФЛ, с части налоговой базы в размере 5 000 000 руб. НДФЛ рассчитывался по ставке 13% и составил 650 000 руб.

С оставшейся налоговой базы 206 353 445 руб. налог рассчитывался уже по ставке 15% и составил 30 953 017, то есть суммарно за 2021 год — 31 603 017 руб.

Разница между суммой недоимки, заявленной в начале статьи 127 632 608 руб., и суммой, рассчитанной нами, составляет 2 611 217 руб. и обусловлена перерасчётом страховых взносов ИП, которые рассчитываются как 1% от суммы выручки, превышающей 300 000 руб. в год.

Теперь переходим к штрафам, количество и размер которых вызвали бурное негодование со стороны защиты. Штрафов было два: за умышленное уклонение от уплаты налогов и за непредставление налоговых деклараций по НДФЛ и НДС.

Штраф первый — пункт 3 статьи 122 НК РФ — неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов). Это 40% от суммы недоимки, то есть 51 млн руб.

Штраф второй — статья 119 НК РФ — непредставление налоговой декларации (расчёта финансового результата инвестиционного товарищества, расчёта по страховым взносам). С 3-го квартала 2020 года Митрошина должна была платить НДС и НДФЛ, получается, до конца 2021 года она должна была подать 6 деклараций по НДС (подаются ежеквартально) и 2 по НДФЛ (подаются ежегодно). Штраф рассчитывается как 5% от суммы незадекларированного дохода за каждый месяц просрочки, но не более 30%. То есть, если просрочка превышает 6 месяцев (как у Митрошиной), ей положен максимум 30%. Таким образом, получилось чуть более 35 млн руб.

Всё понятно и вполне очевидно, но не для защитников Митрошиной, которых возмутило применение сразу двух санкций к, как им казалось, одному нарушению. Судье пришлось опуститься до объяснений уровня лекции для первокурсников юрфака: «Поскольку виновные действия налогоплательщика, связанные с неправомерным применением специальных налоговых режимов, привели к неисполнению им двух различных обязанностей (бездействие по подаче декларации по общей системе налогообложения и бездействие в уплате налогов по указанной системе налогообложения), то привлечение налогоплательщика к ответственности одновременно по статьям 119 и 122 Налогового кодекса Российской Федерации повторным не является».Лекция довольно длинная, сократил как мог.

Напомню, что проверка проводилась за период с 01.01.2019 по 31.12.2021.

Совокупная выручка Саши Митрошиной и её сотоварищей за период проверки составила:

Недоимка по налогам рассчитывалась следующим образом:

Первоначально в 2019 году ИП Митрошина заявляла лишь деятельность по патенту. Однако в результате консолидации выручки годовой оборот превысил положенные на патенте 60 млн руб. за год, следовательно, права на применение такового матерь бложья не имела. Налог был рассчитан со всей суммы выручки 70 498 566 руб. * 6% = 4 299 374 руб., с учётом оплаченных за 2019 год страховых взносов и авансов недоимка составила 4 032 505 руб.

В 2020 году с учетом всей положенной выручки ИП Митрошина потеряла право на применение УСН с начала третьего квартала (с 01.07.2020). Следовательно, недоимка по УСН рассчитывалась за 1-е полугодие 2020 года следующим образом: 90 473 721 руб. (выручка за 1-е полугодие) * 6% = 5 428 423 руб., но за вычетом оплаченных страховых взносов и авансовых платежей недоимка составила 2 097 611 руб.

Тут всё достаточно понятно и прозрачно. Как уже упоминали, Митрошина потеряла право на применение УСН в 3-м квартале 2020 года, следовательно, недоимка по НДС начала исчисляться с 01.07.2020. Таким образом, за 3-й и 4-й кварталы 2020 года недоимка по НДС составила 135 986 433 руб. (выручка за 2-е полугодие 2020) * 20% / 120% = 22 664 406 руб. Расчётная ставка НДС «20% / 120%» применялась ввиду того, что доходы Митрошиной рассчитывались на основании данных банковских выписок и онлайн-касс, сумма НДС в платежах не выделялась, что согласно статье 168 НК РФ (пункт 6) позволило применить именно расчётную ставку. Иначе недоимка была бы больше.

НДС за 2021 год был рассчитан по той же ставке со всей совокупной выручки 317 030 167 руб. * 20% / 120% = 52 838 361 руб.

Потеряв право на применение УСН в 3-м квартале 2020 года, ИП Митрошина перешла на так называемую общую (основную) систему налогообложения — ОСН (ОСНО), которая в случае с ИП вместо налога на прибыль подразумевает НДФЛ.

Расчёт недоимки за 3-й и 4-й кварталы 2020 года следующий: всё та же выручка за 2-е полугодие 135 986 433 руб. очищается от ранее рассчитанного нами НДС за этот период 22 664 406 руб., получаем 113 322 027 руб. Как мы уже выяснили, никаких документов по расходам ни в каком периоде защита предъявить не смогла, в связи с чем при расчёте НДФЛ был применен профессиональный налоговый вычет в размере 20% от выручки. Таким образом, налоговая база по НДФЛ составила 113 322 027 руб. – 20% = 90 657 622 руб., с которой и был рассчитан налог по ставке 13% 90 657 622 руб. * 13% = 11 785 491 руб.

В 2021 году выручка, очищенная от НДС, составила 264 191 806 руб. (317 030 167 руб. – 52 838 361 руб.). Для внимательных и пытливых читателей оговорюсь, что в арбитражном деле Митрошиной в этом месте допущена техническая ошибка (опечатка) и указана другая сумма выручки, однако итоговый расчёт приведён верно, и ни на что данная ошибка в итоге не влияет (прим.: в деле указана выручка 260 191 805 руб.).

Продолжаем: всё так же был применен профессиональный налоговый вычет, и налоговая база составила 264 191 806 руб. – 20% = 211 353 445 руб. Из-за того, что с 2021 года начала действовать прогрессивная шкала НДФЛ, с части налоговой базы в размере 5 000 000 руб. НДФЛ рассчитывался по ставке 13% и составил 650 000 руб.

С оставшейся налоговой базы 206 353 445 руб. налог рассчитывался уже по ставке 15% и составил 30 953 017, то есть суммарно за 2021 год — 31 603 017 руб.

Разница между суммой недоимки, заявленной в начале статьи 127 632 608 руб., и суммой, рассчитанной нами, составляет 2 611 217 руб. и обусловлена перерасчётом страховых взносов ИП, которые рассчитываются как 1% от суммы выручки, превышающей 300 000 руб. в год.

Теперь переходим к штрафам, количество и размер которых вызвали бурное негодование со стороны защиты. Штрафов было два: за умышленное уклонение от уплаты налогов и за непредставление налоговых деклараций по НДФЛ и НДС.

Штраф первый — пункт 3 статьи 122 НК РФ — неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов). Это 40% от суммы недоимки, то есть 51 млн руб.

Штраф второй — статья 119 НК РФ — непредставление налоговой декларации (расчёта финансового результата инвестиционного товарищества, расчёта по страховым взносам). С 3-го квартала 2020 года Митрошина должна была платить НДС и НДФЛ, получается, до конца 2021 года она должна была подать 6 деклараций по НДС (подаются ежеквартально) и 2 по НДФЛ (подаются ежегодно). Штраф рассчитывается как 5% от суммы незадекларированного дохода за каждый месяц просрочки, но не более 30%. То есть, если просрочка превышает 6 месяцев (как у Митрошиной), ей положен максимум 30%. Таким образом, получилось чуть более 35 млн руб.

Всё понятно и вполне очевидно, но не для защитников Митрошиной, которых возмутило применение сразу двух санкций к, как им казалось, одному нарушению. Судье пришлось опуститься до объяснений уровня лекции для первокурсников юрфака: «Поскольку виновные действия налогоплательщика, связанные с неправомерным применением специальных налоговых режимов, привели к неисполнению им двух различных обязанностей (бездействие по подаче декларации по общей системе налогообложения и бездействие в уплате налогов по указанной системе налогообложения), то привлечение налогоплательщика к ответственности одновременно по статьям 119 и 122 Налогового кодекса Российской Федерации повторным не является».Лекция довольно длинная, сократил как мог.